Кругом одни могилы: на кладбищах Омска заканчиваются места, семьям ветеранов СВО тоже отказывают

30 сентября 2025 г.

Власти региона уверяют, что участки для погибших на СВО в приоритете, остальным предлагают хоронить близких в пригородах и деревнях.

”

«Нам сказали, что мест нет. Предложили деревню в 50 километрах от города. Как я туда буду ездить к могиле мамы без машины?», — говорит местная жительница.

Отдельная проблема — в городе нет своего крематория. Вопрос строительства поднимался еще в 2019 году, но из-за постоянных переносов его так и не построили. Людям приходится возить тела для кремации в другие регионы.

Льготных условий нет и для семей погибших на СВО. История Екатерины Симоновой — это сумасшедший детектив наяву. Ее племянник Владислав подписал контракт с Минобороны в декабре 2023-го, а в сентябре 2024-го пропал без вести под Кременной в Луганской области.

”

«Мне пришло анонимное сообщение: «Ваш племянник погиб». Я поехала в военкомат. Все развели руками. Никто ничего не знает», — отмечает Симонова.

Месяц женщина пыталась дозвониться в воинскую часть. Когда таки вышло, ей обещали перезвонить, но не перезвонили. Потом начались звонки от девушки по имени Полина, которая требовала документы и угрожала тете солдата.

”

«Меня покрыли всей нецензурной бранью, которую только она знала. И вообще посоветовали никуда не звонить. Сидеть ровно и никуда не лезть», — рассказывает Екатерина.

Женщина обратилась в прокуратуру, Следственный комитет, к президенту. Получила ответ: «все меры по поиску принимаются», а денежное довольствие с сентября «причисляется» ей. Только вот денег женщина не видела.

”

«Везде написано, что денежные пособия выплачиваются. Мне интересно, кому и куда? Где тело племянника? Где деньги?», — дополнила женщина.

История Екатерины не единственная. Семьи по всей стране месяцами не могут найти тела родных, а обещанные выплаты исчезают в неизвестном направлении.

При этом система давит на тех, кто пытается докопаться до правды: угрозы, хамство, требования «сидеть ровно». Спецоперация пожирает людей, а бюрократическая машина добивает их родственников, пишут военкоры и военные корреспонденты, которые общаются с солдатами.