Вся зарплата идет на дроны. Оператор БПЛА из Башкортостана выдал весь прайс для солдат за потерю оружия

20 января 2026 г.

Армия изнутри буквально разъедается — причем речь не только о потерях в боях. Очередное видеообращение к Владимиру Путину записал военнослужащий 36-го Башкирского мотострелкового полка Андрей Перевозчиков, позывной «Грек».

Он служит оператором БПЛА и утверждает,что на фронте техника давно стала товаром, а коррупция — частью армейской системы.

”

«Враг находится внутри наших вооружённых сил — это коррупция. Дроны, теплаки, ночники — всё продаётся. Наши БПЛАшники тратят кто половину зарплаты, кто всю. Пока не заплатишь — дроны тебе не дадут», — сообщил Перевозчиков.

По словам Перевозчикова, речь идёт не о дефиците. Техника есть на складах, но выдаётся только после оплаты. И платят за нее сами солдаты из собственных зарплат.

”

«Гуманитарка приходит от честных людей. И её умудряются продавать. По завышенным ценам — тем же бойцам», — сказал Андрей.

Особенно показательной он называет историю 18-летнего оператора БПЛА, который пошёл служить, чтобы помочь матери деньгами. В итоге, говорит Перевозчиков, за три месяца у парня забрали всё до копейки.

”

«Подчистую. Он даже сигареты курит пайковые. Деньги забирали полностью», — отметил боец.

Тем, кто отказывается платить, по словам оператора дронов, дают простой выбор: либо сдаёшь деньги, либо отправляешься в штурм. Сам Перевозчиков утверждает, что его дважды переводили в штурмовое подразделение именно после отказа участвовать в поборах.

”

«Не хочешь платить — идёшь в штурм. Меня так переводили два раза», — подчеркнул солдат.

Он утверждает, что пытался действовать по закону: писал в военную прокуратуру, Следственный комитет, нанимал юристов. Но все обращения, по его словам, либо спускают на тормозах, либо просто затягивают.

”

«Всё делается нехотя. Проверки тянутся. Результатов ноль», — дополнил Андрей.

Такие откровения солдат всё чаще появляются в прессе. И речь уже не о единичных эксцессах, а о системе, где бойцов СВО сначала заставляют купить себе все на спецоперацию, а затем — молчать.