В Госдуме отметили отсутствие обсуждений по запрету никабов

Почему депутаты пока не видят необходимости в законе

В России активно обсуждают вопрос о введении ограничений на ношение никаба — мусульманского головного убора, закрывающего всё лицо, кроме глаз. Мусульманское духовенство Дагестана первым приняло решение о временном запрете никаба, затем аналогичное решение поддержали в Карачаево-Черкессии. Сторонники таких мер указывают на проблемы безопасности и отмечают, что никаб является чуждым элементом для российских мусульман.

Первый зампред комитета Госдумы по вопросам общественных и религиозных объединений Артем Бичаев отметил, что государство не вмешивается в вопрос ношения религиозной одежды на общероссийском уровне. Этот вопрос, по его мнению, должен решаться непосредственно мусульманским духовенством. В случае необходимости обеспечения безопасности, Государственная дума готова к принятию соответствующих решений.

Депутат от Карачаево-Черкессии Михаил Старшинов сообщил, что не слышал обсуждений о запрете никаба в своем комитете. Он отмечает, что за весь период существования мусульман в России, этот вопрос не поднимался, и считает, что было бы лучше прекратить дискуссию.

Координационный центр мусульман Северного Кавказа поддержал мнение о необязательности ношения никаба, отметив, что скрывающие лицо головные уборы могут нанести вред межрелигиозным и межнациональным отношениям.

Депутат Андрей Альшевских подчеркнул, что любые вопросы, касающиеся религиозной одежды, требуют взвешенного обсуждения без эмоций и предварительных выводов.

В Кремле также заявили о своем отсутствии участия в данной дискуссии.

Какие уже были предложения по никабам

В конце мая — начале июня несколько депутатов Госдумы разработали законопроекты, ограничивающие полное сокрытие лица. Вице-спикер Владислав Даванков предложил закон, позволяющий регионам и образовательным учреждениям запрещать религиозную и другую одежду, закрывающую лицо. Замечания и отзывы по данному законопроекту принимаются до конца июля, предварительно он включен в осеннюю сессию работы Госдумы.

Депутаты от КПРФ Михаил Матвеев и Сергей Обухов также подготовили законопроект, предусматривающий штрафы за нахождение в общественных местах с закрытым лицом, исключая медицинские показания, ношение масок и шлемов. Проект отправлен на отзыв в правительство.

Как развивалась дискуссия о никабах

Новая волна обсуждений о запрете никаба начала в мае после выступления главы Совета по правам человека Валерия Фадеева. Он заявил о необходимости обсуждения вопроса с представителями традиционного ислама и региональными властями.

Муфтий Москвы Ильдар Аляутдинов высказал опасение, что запрет никаба вызовет недовольство у мусульман и подчеркнул готовность обсуждать этот вопрос только при наличии доказательств связи никаба с ростом риска экстремизма.

Дискуссии активизировались после двойного теракта в Дагестане, где погибли 22 человека. Глава республики Сергей Меликов высказался против никаба, указав на его несвойственность для кавказских народов и на возможность использования его в террористических целях.

Глава республики подчеркнул, что «не из-за никабов и не из-за спортсменов появились такие движения, как „Аль-Каида“ или ИГИЛ (обе организации признаны террористическими и запрещены в России)».

После этого глава СК Александр Бастрыкин заявил, что нужно «срочно» запретить ношение никабов.

1 июля муфтият Дагестана решил издать фетву о запрете ношения никаба. Однако на следующий день стало известно, что отдел фетв при республиканском муфтияте проанализировал шариатские тексты разных учений ислама (мазхабов) и пришел к выводу, что достаточных оснований для всеобщего запрета никаба нет. При этом в организации отметили, что в определенных ситуациях можно временно запретить ношение никаба из соображений безопасности. На следующий день такой запрет был введен.

Сидрат Магомедова, сотрудница отдела просвещения муфтията Дагестана, в эфире телеканала пояснила, что решение было принято из соображений общественной безопасности и для поддержания общественного порядка, так как никаб затрудняет идентификацию личности.

В четверг 4 июля аналогичный запрет выпустило Духовное управление мусульман Карачаево-Черкесии. Там пояснили, что указ о запрете ношения никабов в республике будет действовать «до устранения выявленных угроз и нового богословского заключения».

Политолог и специалист по Ближнему Востоку Кирилл Семенов объясняет, что фетва дагестанского муфтия распространяется только на мусульман, которые считаются прихожанами мечетей, относящихся к Духовному управлению мусульман Дагестана. Для всех остальных она не будет иметь значения, особенно для тех, кто относится к другому течению ислама (мазхабу). Фетвы носят рекомендательный характер, и соблюдать их или нет — это решение каждого в отдельности. «Это невозможно регулировать, у религиозных организаций нет инструментов воздействия, кроме уговоров», — добавляет он.

Магомедова добавила, что соблюдение запрета на никаб остается на совести мусульманок: «Мы, со своей стороны, можем только вести разъяснительную работу». По ее словам, в Дагестане не все мусульманки носят даже хиджаб, а в никабе ходят всего 1–2%.

Пока нет оснований полагать, что другие регионы с мусульманским населением последуют примеру Дагестана, считает Семенов. Однако, если будет какое-либо решение светских властей, например ФСБ, которое укажет на связь ношения никаба и вопросов безопасности, могут быть изданы и другие фетвы.

Готовят ли запреты другие регионы

Вопросы, касающиеся религии, как и вопросы межнационального порядка, всегда требуют взвешенного и деликатного подхода, заявил глава Северной Осетии Сергей Меняйло в ответ на вопрос, есть ли необходимость вводить в республике ограничение на ношение хиджаба. Эти вопросы затрагивают очень много «тонких граней», например область принципов человека и его самоидентификации, поэтому при принятии решений должна быть «очень понятная и принимаемая безусловно аргументация», отметил он. «Для меня она такая: да, наша страна — многоконфессиональное государство, и мы этим гордимся. Человек свободен исповедовать свою религию. Но при этом Россия — государство светское, устанавливающее общие правила и порядки, которые будут приемлемы для комфортной жизни всех ее граждан. Это и есть признак зрелого, взрослого, мудрого общества — умение договариваться и следовать этим договоренностям для общего блага», — полагает глава республики.

По словам Меняйло, нужно уважать друг друга и общие правила, как те, по которым для мужчины неприемлемо находиться в помещении в головном уборе, а в купальном костюме — в местах, где не предусмотрено купание. «Если возник вопрос, что некое нововведение — а, согласитесь, никаб как явление появился в нашей жизни не так давно — не подходит для конкретной общественной формации, то будет верным, когда стороны договорятся о компромиссе. Только так», — заключил он.

Председатель Духовного управления мусульман Ингушетии Ахмед-Хаджи Сагов отметил, что, согласно Корану и Сунне, одежда не должна быть открытой, подчеркивать фигуру и тесно прилегать к телу. К этим трем критериям добавляется еще и то, что она не должна закрывать руки и лицо. «Что касается никаба, закрывающего лицо, оставляя лишь прорезь для глаз, — то ни Коран, ни Сунна не предписывают его ношение и не обязывают женщин-мусульманок надевать его. Поэтому наша позиция: никаб — это традиция, ставшая своего рода нормой и обычаем некоторых стран, но о ней ничего не говорится в основных положениях мусульманского права, и этот элемент одежды является личным выбором», — подытожил муфтий.

Муфтий опасается, что «враждебные силы вокруг России используют любой повод для раскачивания общественного единства страны». «Советовал бы и политикам, и общественникам, и религиозным деятелям быть в обсуждаемых вопросах максимально осторожными и воздерживаться от поспешных и некомпетентных заявлений, не продумывая последствия своих слов», — сказал Сагов.

В Чечне власти на протяжении последних лет высказывались против ношения никаба в республике. Так, в 2014 году глава региона Рамзан Кадыров заявлял, что хиджаб носит «каждая мусульманка», это ее обязанность. «Но мы никому не позволим скрывать лицо, укутывать подбородки», — отмечал он.

В 2020 году муфтий Чечни Салах Межиев и начальник УМВД по Грозному Аслан Ирасханов провели «воспитательную беседу» с девушками в никабах. Межиев тогда подчеркнул, что никаб — традиционное одеяние арабских женщин, а в Чечне такую одежду никогда не носили.

Муфтий Татарстана Камиль Самигуллин, в свою очередь, в конце мая называл инициативы по запрету никабов «выпадом против мусульман и против культурного многообразия России». Он подчеркивал, что если речь идет о вопросах безопасности, то нужно запрещать не только религиозную одежду, но и любое одеяние, затрудняющее идентификацию личности, в том числе балаклавы, медицинские маски, шарфы и т.д. «Потворствовать этим исламофобским посылам недопустимо на фоне тех угроз, с которыми Россия сталкивается сегодня. Мы, наоборот, должны быть едины и относиться к вероубеждениям друг друга с уважением», — говорил муфтий.

Политолог Ростислав Туровский считает, что дискуссия вокруг никабов — ситуативная публичная реакция, которая может не получить дальнейшего развития. «Очевидно, что это не главный способ профилактики терроризма и что запреты могут возмутить мусульман, которые вовсе не являются радикалами. Похоже, что центр спустит принятие решений на уровень регионов и возложит на них ответственность», — отметил он.

По опыту некоторых стран Центральной Азии, федеральное решение о запрете никабов могут продвигать силовые структуры, в том числе для облегчения задачи распознавания лиц, рассуждает Туровский. «Но есть ощущение, что общество больше взволновано вопросами миграционной политики и ужесточение мер будет скорее по этой линии», — добавляет он.