Гулаг покажется раем. Командир привязал подчинённого к дереву и избил за «не тот» контракт

10 декабря 2025 г.

Что ни день, то новый скандал в армии. И с каждым разом уровень пыток своих своими же выходит за всякие рамки. Командир привязал своего подчинённого к дереву и избивал его за то, что тот подписал контракт на участие в СВО позже, чем сам командир.

По словам очевидцев, офицер рассчитывал «заработать» на схеме с контрактами, но солдат случайно нарушил планы командира. При этом сослуживцы не только не остановили офицера, но и фактически поддержали происходящее.

”

«А что поделать, по-другому тут не получается. Поймите, это правильно», — говорят очевидцы.

Такая реакция показывает: насилие внутри армии перестаёт быть чем-то из ряда вон, а становится новой нормой. В курортном городе Мелекино под Мариуполем вскрыли целый лагерь для отказников — в специальном помещении командиры удерживали военнослужащих из Бурятии, которые не хотели идти в штурм.

Мужчин месяцами держали в подвале заброшенной многоэтажки, фактически принуждая их согласиться на участие в боевых действиях, или умереть от голода и холода:

”

«Вонь там ужасная. Мыться выводят раз в месяц. Держат как скот. Один раз нас было 98 человек в подвале. Один не выдержал — увезли на скорой», — отметил военный.

По словам очевидцев, людей держали в подвале дома без медицинской помощи и под постоянным психологическим давлением. Цель одна — «сломать» и отправить в штурм. Эта подпольная тюрьма с пыточной находится всего в 300 метрах от работающего курортного пансионата. Пока туристы отдыхают, за стеной людей пытают.

”

«Это уже не армейская дисциплина, а система внутреннего террора. Такими методами удерживают тех, кто отказывается идти на смерть», — пишет военный обозреватель Игорь Артюхов.

Командиры всё чаще используют собственных солдат как расходный материал. Отказ идти штурм — означает подвал, побои, унижения. Согласие — почти стопроцентная смерть. Истории с привязанным к дереву солдатом и подпольной тюрьмой в Мелекино лишь подтверждает: внутри армии действует логика, при которой ГУЛАГ уже перестаёт быть исторической метафорой.

Он возвращается спустя годы в самой прямой и страшной форме.