Молчаливая статистика вскрыла всю правду: в Удмуртии выделили космические суммы на генетические тесты погибших на СВО солдат
27 сентября 2025 г.
В бюджете заложили почти 20 миллионов рублей на проведение экспертиз неопознанных тел погибших военнослужащих. Стоимость одной такой экспертизы минимум 4000 рублей.
О количестве погибших официально не говорят. Но местные отмечают, речь идет о нескольких тысячах, потому как на сдачу ДНК в Удмуртии огромные очереди, записываться на которые нужно за несколько дней. Большие потери на фронте подтверждают и военнослужащие в разговорах со своими родными. По их словам, 80 % солдат погибают в штурмах. Боец с позывным Гарик рассказал, что на Покровском направлении каждый день отправляют в штурм новые партии солдат, потому что из предыдущей возвращаются единицы.
«Там просто мясорубка — никто оттуда не выходит. Сколько людей заходит за ними, даже эвакуация пошла — её тоже въе*али. Теперь и нас посылают: там миномёты, танки, 120-мм миномёты, «Камикадзе», «Баба-Яга». И посылают всех всё равно туда, одни за другими. Ну на*уй. Это жопа. Так что я, блин, отказываюсь. Вот я сегодня приду и скажу, что отказываюсь», — отмечает боец.
Отказаться от выполнения боевой задачи нереально. Таких людей избивают командиры и насильно гонят в штурм.
«Примерно 80 % тех, кто сбежал с линии фронта, их отлавливают и возвращают обратно. В российской армии сильно развита система подавления любых попыток уклониться от штурма или дезертировать — путём насилия, избиений, пыток и даже убийства. Служащие могут убивать своих же, если кто-то попытается сбежать. Это не заградотряд, это просто твои же служивцы тебя, в случае чего, убивают», — говорит военный аналитик Руслан Левиев.
В некоторых подразделениях настолько плохая ситуация, что командиру самому приходится пешком ходить в тыл за продуктами. Военнослужащий говорит, что у него из сорока человек осталось трое.
«Ходил опять в тыл… Я, бл*дь, командир взвода, хожу, потому что у меня бойцов нету. Приходится мне ходить, страшно, птички летают», — сообщил командир.
За один день ему приходится преодолевать минимум 20 километров, транспорта нет. Дорога постоянно простреливается. Еду и воду бойцам на передовую не довозят. Подкрепление командование обещает, но пока его нет, говорит командир.