Конец нефтяной эпохи? Россия вынуждена глушить нефтяные скважины, нефть уже некуда девать. Почему страна теряет главный источник денег прямо сейчас?

20 февраля 2026 г.

Нефтянка, которая десятилетиями кормила бюджет, столкнулась с тем, что добытое сырье попросту некуда девать — сбыт почти остановился. Экспорт по морю падает, часть сырья зависает на танкерах, а в регионах начинают глушить скважины.

И самое тревожное — некоторые из них уже невозможно будет запустить снова.

”

«По данным аналитической компании Kepler, морской экспорт российской нефти в декабре 2025 года составил около 3,8 млн баррелей в сутки, а в начале февраля 2026-го оказался примерно на миллион баррелей ниже. При этом объем нефти, хранящейся на танкерах в море, вырос до рекордных значений. Это означает простую вещь: добывают больше, чем могут продать», — пишут профильные журналисты.

Падение цен еще усилило удар по отрасли. После ужесточения санкций российская нефть марки Urals в отдельных сделках опустилась к отметке около 40 долларов за баррель и ниже. Для многих месторождений с высокой себестоимостью это уже зона убытков.

”

«Мы предлагаем полный запрет морских услуг, который может еще больше изолировать Россию и сократить ее доходы от ископаемого топлива», — сообщила глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен.

Под «морскими услугами» понимаются страхование, перевозка, обслуживание танкеров. Если эти каналы перекрываются, нефть физически сложнее вывести на рынок. А без экспорта российская нефтяная модель не работает — внутреннее потребление не способно поглотить такие объемы.

Последствия уже видны на уровне компаний. Государственный банк ВТБ намерен подать заявление о банкротстве нефтяной группы First Oil с долгом около 6 млрд рублей. Ранее под процедуру банкротства попали «Янгпур», Астраханская нефтяная компания и компания «Горный». Это небольшие игроки, но именно они первыми реагируют на снижение цен и проблемы сбыта.

Экономисты говорят, что если скважину «заглушили» надолго, ее повторный запуск может быть технически сложным или экономически бессмысленным. Потерянная добыча в таком случае уже не возвращается.

”

«Россия не может занимать деньги на международных рынках и получать внешнее финансирование. В экономическом плане ей приходится опираться только на собственные ресурсы», — подчеркивает председатель правления Института экономических исследований и политических консультаций Игорь Бураковский.

Но если главный ресурс — нефть — дешевеет и продается с трудом, бюджет начинает трещать. Нефтегазовые доходы традиционно формировали значительную часть федеральных поступлений. При снижении цены на 10 долларов за баррель Россия теряет миллиарды долларов в год.

Дополнительный фактор — сокращение рынков. Европа практически отказалась от российского сырья, Индия снизила закупки до двухлетнего минимума, а Китай стал главным покупателем морских поставок. Однако в условиях ограниченной конкуренции Пекин диктует условия, что бьет по марже Москвы. На этом фоне президент Финляндии Александр Стубб призвал усилить давление на Москву:

”

«Резервы исчерпаны. Рост нулевой, инфляция двузначная, процентная ставка 16%. Санкционное давление нужно усиливать», — считает Стубб.

Когда нефть перестает быть «вечной подушкой безопасности», вся экономическая конструкция начинает шататься. Высокие ставки, двузначная инфляция, проблемы банков — все это накладывается на падение нефтяных доходов.

Россия десятилетиями строила модель «добыли — продали — профинансировали бюджет». Теперь звено «продали» дает сбой. И если тенденция сохранится, вопрос уже не в том, сколько баррелей можно добыть, а в том, сколько из них удастся действительно превратить в деньги.

Нефтяная эпоха для России не закончилась одномоментно. Но впервые за долгие годы возникла ситуация, когда добыча становится проблемой, а не преимуществом. И это меняет правила игры прямо сейчас.