Танцы на костях. В Свердловске семья погибшего солдата требует вскрыть чужой гроб, а в Улан-Удэ мать срочника обманули ради выплат

26 ноября 2025 г.

В Свердловской области семья военнослужащего Михаила уже больше года живёт между небом и землей. 1 ноября 2023 года в Минобороны официально сообщили родственникам, что Михаил жив, находится в плену и включён в список на обмен. Но через неделю семье позвонили из морга Ростова и заявили, что у них — «его тело».

”

«А если в гробу чужой сын? А если наш вернётся из плена, как мы будем смотреть ему в глаза?», — отмечает мать.

В документах на тело — другая фамилия. Вещи прислали отдельно. Опознания не было. Военкомат показывает бумагу о якобы проведённой ДНК-экспертизе, но семья не верит результатам. Они требуют независимого анализа, но без вскрытия гроба это невозможно. Морг отказывает — нужно разрешение военного следственного комитета.

А комитет отправляет их в прокуратуру. Прокуратура — обратно к следователям. Год по кругу. Всё это время чиновники требуют «принять груз и готовить место на кладбище».

”

«Мы не можем похоронить незнакомого человека. Если он жив — его ждут родители. Если наш жив — он ждёт нас. Нам никто не говорит правду», — сообщают родственники.

Пока одна семья пытается добиться права узнать, кого им прислали в цинке, в Улан-Удэ другая мать потеряла все свои сбережения — уже после гибели сына. Ей позвонила женщина, представившаяся чиновником, и сообщила о «государственной награде и выплате в один миллион рублей». Мать поверила, продиктовала СНИЛС — и попала в цепочку аферистов.

Фейковые «ФСБ» и «следователь» убедили её, что на неё якобы оформили кредиты. Потом «сотрудник Центробанка» приказал снять деньги «для декларирования». Женщина сняла 7 миллионов рублей и передала курьеру, затем отправила ещё 1,9 миллиона переводами. После этого все псевдо чиновники исчезли.

”

«Я думала, что защищаю себя и сына… А оказалось, что меня просто обманули. Всё, что у меня было — забрали», — говорила женщина.

Солдаты пропадают, гробовые превращаются в источник наживы, а семьи погибших — в лёгкую добычу. Пока государство рапортует о «заботе», на земле чиновники, мошенники и военные структуры делят деньги, не разбирая, кто жив, кто мёртв — и чей сын лежит в закрытом гробу.