Больше месяца не живет никто. Штурмовик 217-ого парашютно-десантного полка заявил, что в феврале погибло 90% бойцов его роты

16 февраля 2026 г.

Солдат Артём Гришин заявил о катастрофических потерях своего подразделения. По его словам, за один месяц боевых действий в живых осталось около десяти процентов бойцов роты. Видео с его эмоциональным обращением попало в редакцию.

”

«Вторая штурмовая рота зашла на месяц. Из пацанов осталось десять процентов. Десять процентов!», — говорит Гришин.

Речь идёт о штурмовиках — тех, кто идёт на передовую первыми. Однако, по словам самого бойца, гибнут не только бойцы штурмовых подразделений. Под атаками дронов оказываются и водители, доставляющие боеприпасы на позиции. При этом, утверждает Гришин, расходы на топливо военнослужащие вынуждены покрывать за свой счет.

”

«Гибнут водители. Они везут боекомплект — и их просто разбирают дронами. Мы даже заправляемся за свой счёт», — рассказывает боец.

Отдельно Гришин говорит о накопившейся усталости. По его словам, ротации происходят без передышки вот уже 4 года — бойцов перебрасывают с одного направления на другое, не давая восстановиться.

”

«Мы просто все устали. С 22 года — туда-сюда, с фронта на фронт. Люди выжаты полностью», — дополнил Гришин.

Официальной информации о масштабах потерь на Украине в Минобороны не публикуют с осени 2022 года. Параллельно с сообщениями о потерях на фронте звучат обращения из тыла. Жительница Курской области Мария написала в редакцию, что её муж и брат больше года числятся пропавшими без вести. Из-за обстрелов семье пришлось покинуть дом.

Женщина утверждает, что с оформлением выплат возникают сложности, а поддержки со стороны ведомств она не ощущает.

”

«Как наших мужчин забирать — это нормально. А как помочь нам — сразу проблемы. Ни выплат, ни ясности. Я работаю на трёх работах, чтобы просто снять жильё», — подчеркнула жительница Курской области.

На фоне подобных заявлений всё чаще звучит вопрос о реальном состоянии подразделений на передовой и о том, насколько устойчиво работает система поддержки семей военнослужащих. Официальные отчёты говорят о контролируемой ситуации, однако публичные обращения самих участников СВО и их родственников рисуют совсем иную картину.